Вхід для користувачів
 




19 березня 2013

Эдвард Двурник о себе и своем творчестве, примитивисте Никифоре, социализме и капитализме: «Я смотрю на мир без «розовых» очков…»

Разговаривал с Эдвардом Двурником - Артур Рудзицкий

Эдвард Двурник (род. в 1943 году недалеко от Варшавы) -  живописец и художник-график. В 1963-1970 годах учился на факультете живописи Академии изящных искусств в Варшаве.

В 1965 году знакомится с выдающимся польским примитивистом Никифором, перенимает его стиль.

Его работы появляются с 1966 года, - первая серия «Путешествие автостопом» -  «портреты» города.  Другие циклы – «Спортсмены» (1972-1974, 1982-1987, 1990-1992 и 1997-2000 гг.), «Работники» (1975-1991 годы). Цикл «Большая картина» была начата в 1973 году и продолжается по сей день. Цикл абстрактных картин «На двадцать пятом» начата в середине 2000 года. Также Двурник культивирует рисунок, коллаж, графику (литография, металлографика, ксерография), иллюстрацию, плакаты и др. Провел свыше 150 собственных выставок (Варшава, Эйндховен, Лондон, Штутгарт и др.), участник выставок в : «Dokumenta7» (Кассель, 1982), Биеннале Nouvelle (Париж, 1985);  XIX Биеннале искусств в Сан-Паулу (1987); Олимпиада искусств (Сеул, 1988); 1992 - Премия Фонда Современного Искусства «Coutts & Co» (Цюрих, 1992), в Базеле (1988), Вене и Гамбурге (1993\94) и др.

Работы Эдварда Двурника хранятся в крупнейших музеях Польши, стран Европы и в США (в том числе, в МоМА). 

Эдвард Двурник о себе и своем творчестве, примитивисте Никифоре, социализме и капитализме: «Я смотрю на мир без «розовых» очков…»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

На фото: Эдвард Двурник, 2013 (автор - Michał Ramus)

 

Эдвард Двурник, еще будучи студентом Варшавской Академии искусств начал работать над циклом «Путешествие автостопом», изображая панораму страны и событий, портреты  людей.  

Таким он остается и сегодня: использует много краски, пишет  быстро, можно сказать жадно, как будто хочет отобразить  все аспекты  жизни,  повседневность, схваченную мгновенным взглядом,  чтобы представить мир как он есть. И это реальность, на первый взгляд кажущаяся спонтанной, на самом деле плод многих десятилетий труда Эдварда Двурника, создавшего, на сегодняшний день, сотни и тысячи полотен. Более того, Эдвард  -  единственный современный художник, которого можно назвать летописцем  польской действительности. Сам он так говорит о себе: «Я слушаю  разговоры людей, едущих каждый день работу, специально выезжаю в малые города, чтобы войти в среду обычных  людей, хотя знаю, что они не обычные, так как именно они помогли мне многое понять и сделали меня тем кем я стал-  я люблю их всех, и своими картинами создаю памятник всем этим людям».

Он - очевидец и летописец – показывает события своей эпохи, объединяя искусство и жизнь, но при этом не пытаясь  смешивать понятия «искусство», «жизнь», «реальность», «реализм».  

За несколько десятилетий кисть Двурника показывала эпическую картину последних событий польской истории. Это условный и часто саркастический портрет эпохи социализма и нового времени.  

Начало семидесятых годов - время художественного дебюта Двурника, - когда большинство молодых художников  показывали свои амбициозные планы, реализовали себя в области авангардного искусства. У Двурника же, как ни  парадоксально, главным учителем стал Никифор Криницкий, художник без образования, бродяга, ставший одним из символом «наивной» живописи всех времен.  Для художника Двурника работы Никифора стали движущей силой, полностью поменявшей его мировоззрение, его систему визуализации. Изображения художника стали честными и правдивыми.

В его основных циклах, таких как «Путешествия автостопом» (с 1966) и «Спортсмены» (с 1972), а в 1981 году - пейзажи Варшавы, с изображенными признаками той эпохи - колючей проволокой, танками и бронетранспортерами, пересекающими улицу, - мы видим не только руку мастера, но и публицистику, документалистику в живописи.

На фото: Эдвард Двурник - Сучки́  на зиму (Из цикла "Спортсмены”,  1974,  Национальный Музей в Кракове) 

В девяностые годы художник начинает новые циклы - городских пейзажей: города с пустыми площадями, безлюдными кафе и ресторанами, детскими площадками без детей. Но зато с изображенными бесчисленными мостами, домами, церквями, окнами, крышами, улочками.. 

Такая история в картинках.

Художник любит города, где есть много свободного места. Но здесь начинается и фантазия мастера: он придумывает новые города, заселяя их своими приятелями, родными, знакомыми…  

Между его фантазиями и реальным пространством идет беспрецедентное объединение, его город  - симбиоз истории и культуры. А над всем городом возвышается сам художник, который смотрит вниз, где открывается вид, перспектива и иллюзорное чувство свободы…

За эти десятилетия Двурник создал свыше двадцати пяти циклов картин.

А недавно в Кракове Эдвард представил цикл: «Thanks Jackson», впервые в своей жизни создав серию абстрактных полотен -  дань памяти американцу Джексону Поллоку (см. фото слева).

Иногда Эдвард показывает перформанс, как, например, в Му­зее вар­шав­ско­го вос­ста­ния, когда пря­мо на сте­не, на гла­зах у со­брав­шей­ся пуб­ли­ки, рож­да­лись, как он сам сказал, «са­мые раз­ные и сме­лые за­мыс­лы: я хо­тел изо­бра­зить бо­лее де­сят­ка Двор­цов куль­ту­ры, впи­сан­ных в пей­заж Вар­ша­вы, или Гит­ле­ра и Ста­ли­на, по­са­жен­ных на кол. Од­на­ко, ус­по­ко­ив­шись, я ре­шил на­пи­сать не­что, что со­от­вет­ст­ву­ет серь­ез­но­сти дан­но­го мес­та. Я ре­шил на­пи­сать сен­ти­мен­таль­ную ком­по­зи­цию, ибо ме­ня пе­ре­пол­ня­ет ис­крен­нее со­жа­ле­ние о том, что во вре­мя вос­ста­ния по­гиб­ли са­мые луч­шие пред­ста­ви­те­ли вар­шав­ской мо­ло­де­жи, ее цвет».

В его работах не нужно стараться понять взаимосвязь между объектом и изображением – нужно просто смотреть. Хотя это не значит, что его полотна легко читаются: мир Эдварда Двурника сложен и имеет множество аспектов, которые порой порождают различные мнения, вызывают споры, но никого не оставляют равнодушными…

Ко всему, Эдвард –человек демократичный – доступный, и при его большой популярности - достаточно открытый… Он принимая приглашения для участия в крупных международных выставках, не отказывается показать свои работы в провинциальных музеях, галереях и школах небольших городов.

И это при том, что Двурник – художник  коммерческий, который успешно существует  на художественном рынке. 

Картины с его подписью хранятся в офисах частных корпораций и в Президентском дворце в Варшаве, в музеях Европы и США, например, в МОМА ...

С Эдвардем Двурником мы встретились  у него дома -  в зеленом  варшавском районе Мокотов, рядом с легендарным дворцовым парком Вилянов.

Здесь, у художника и дом со всеми удобствами – и большая мастерская,  чтобы работать в ней от рассвета до заката – а Эдвард Двурник настоящий трудоголик.

На сегодняшний день он написал свыше 4000 картин и создал 14000 графических работ…

Очевидно в этом  – в таком его трудолюбии – сказались и украинские корни художника – сам Двурник говорит об украинских предках со стороны матери…

Как бы там ни было,  на сегодняшний день художник Двурник,  – один из самых известных и востребованных живописцев Польши.

На фото: Эдвард Двурник - Дорога на Восток

 

Эдвард, зная о нашей встрече  – уже появился в дверях своего дома, вытирая руки от краски.

- Как добрались? – спросил он у меня – и не дожидаясь ответа - Сейчас будем пить кофе…

Пройдя в уютную мастерскую с высоким  потолком – мастер создает  большеформатные картины –  и за чашкой кофе -  мы начали беседовать о его жизни и творчестве.

- Расскажите о своей семье, родителях

- Я родился в хорошей,богатой семье:мои бабушка и дедушка когда-то занимались  производством мыла. Они закупали огромное количество необходимогосырья, это был, в основном жир собак. Звучит это  ужасно, но так было. Поэтому в моей семье все были очень горды тем, что у меня обнаружились художественные способности. Родные меня всегда  очень поддерживали. Ко всему, моя мать была большой мастерицей  народной вышивки.

- В начале 1960х годов вы смогли встретиться с легендарным польским художником- примитивистом Никифором, кстати, украинского происхождения.  Насколько эта встреча повлияла на ваше дальнейшее творчество? Что для вас Никифор?

- Это откровение и прозрение. И озарение, которое я пережил в 1965 году.

В те годы я был студентом Академии искусств, и у нас у всех, студентов, было какое-то нервное состояние -  чем удивить, что показать миру. Каждый искал в себе что-то отличное от другого, оригинальное и собственное.. 

Мы ездили в то время на пленэр рядом с городом Кельцы, и однажды в  книжном магазине, совершенно случайно, я попал на выставку Никифора. Он открыл мне глаза!  Так изобразить город, улицы и саму атмосферу всего лишь цветными карандашами…

В 1965 году мне посчастливилось несколько раз видеть Никифора. Меня потрясла его необычная, просто фантастическая любовь к своей работе, - рисование было его жизнью. Никифор был образцом бедного художника, полостью посвятившего себя искусству.

Как в память о Никифоре, я в конце 1960х почти два года путешествовал по Польше, часто автостопом, останавливаясь в малых местечках и рисуя их.

Так получился цикл «Путешествие автостопом». Научился я от Никифора и конструкции создания картин: вначале рисунок, потом подкрашивание, и наконец краска…

- Где вы чаще всего работаете? Как создаются ваши картины?

- Времена моих частых поездок по стране прошли - сегодня ячеловек своегодома. Иработаю на дому. Мне нужна тишина и внутренняя концентрация, которую можно найти лишь в собственных четырех стенах. Тем более, я живу достаточно скромно -и не имею ничего лишнего. Лишь то, что мне необходимо для жизни и творчества.

- Когда художникам живется лучше – при социализме или капитализме?

- При социализме художникам жилось лучше, особенно тем кто поддерживал тот строй – это была привилегированная группа, и они получили стипендии, мастерские, государство финансировало дома отдыха и художественные пленэры. Но было и хуже – ведь государство  вмешивалось в творчество и требовало полной лояльности режиму.

На фото: Эдвард Двурник - Варшава- идеальный город...

- Как сегодня складывается ситуация  в Польше между художниками, коллекционерами и галереями?

- Конкретной помощи художникам в Польше нет – существует несколько галерей, которые берут художника под «опеку», и полностью занимаются его интересами.   Большинство же галерей лишь занимаются продажей произведений искусства. Также отсутствует государственная помощь, музеи с огромным трудом получают какие-то финансы на покупку необходимых полотен. Я продаю много картин, но в основном, частным коллекционерам..

- Что вы думаете о новых визуальных средствах в современном искусстве? Я имею в виду объекты, видео-инсталляции и т.д..

- Это как красивое путешествие. Удивительное, ультрамодное. Созданные специально для зрителей  - все это заставляет задумываться, фантазировать, двигаться. Но для меня, эти новшества, особого значения не имеют - я ведь станковист и не специалист в современных веяниях в искусстве.

- Какой вид изобразительного  искусства вам ближе- живопись, графика? И направление - реализм или абстракция?

- Живопись мне ближе, однако основа ее – рисунок:  нет живописи без рисунка.

Реализм мне наверное ближе, хотя трактую его достаточно абстрактно – ведь создаю и реалистические и абстрактные работы. Кроме этого я сразу вижу есть ли в абстрактной работе искренность и естественность – в противном случае – это абстракция попросту плохая.

На фото: Эдвард Двурник - Город получает медаль, 1970е

- Согласны ли вы с утверждением, что современное искусство стало меньше обращаться к проблемным темам?

- Да. В современном искусстве нет никаких неприятных вопросов и тем более  банальности. Скорее, я вижу в творчестве современных художников провокацию.  На самом деле, это конечно очень здорово, но все это не имеет смысла, и достаточно кратковременно, и быстро забывается.

- Что для вас есть  красота?

- Скажу, что когда я бываю в залах Лувра, где висят работы великих Тинторетто и Тициана, то непроизвольно у меня появляются слезы. И я ничего с этим поделать не могу, так на  меня действует шедевры живописцев, эти изображения, магия цветов.

- Недавно вы создали цикл портретов известных польских женщин в  обнаженном виде.

- В течение долгого времени я хотел написать обнаженных женщин. Это достаточно  деликатный вопрос, ко всему нужно точно подобрать свет и цвета.

Когда я работал с ними, то обнаружил, что они счастливы и тревожны одновременно. Интересное сочетание.

Очень часто, когда человек  позирует три часа, то начинает задумываться о своей жизни. При этом, в мастерской художника наступает такое время, что хочется как бы остаться с наедине с собой. Одна модель даже уснула, и потом говорила, что у нее был удивительный сон.

Я люблю женщин! Каждая имеет свой характер. А может быть, это связано с тем, что иногда я боюсь женщин? Женщины доминируют в мире и надо мной…

На фото: Эдвард Двурник - Нью Йорк

- Картины Двурника всегда нравятся зрителям?

- Как-то я оказался в непростой  ситуации: заказчице  не понравился ее портрет,  она сказала, что все ужасно: «Как ты мог изобразить так женщину?». Я вначале очень расстроился, но потом, успокоившись, подумал - у меня есть свой стиль, который оригинален и не похож на остальные – поэтому заказчица обязана принять мой образ, даже если бы я ее изобразил с  усами, трубкой или без глаза.

А вообще женщины, как правило, закрывают глаза на тот факт, что они не очень похоже получаются на полотне – их удовлетворяет то, что они там изображены.

С мужчинами бывают и смешные моменты. Так, однажды мне сказали: «Я не понимаю, почему ты нарисовал мне такой маленький член, немедленно увеличь его».

- Кстати, на одной картине  вы изобразили себя с женщинами из своей жизни.  А на другой вашей картине изображены женщины в виде ведьм. Их свыше ста! Не боитесь мести со стороны ведьм?

- Да, я написал женщин, которые окружали меня, и сопровождают меня по сей день: начиная с матери, сестры, соседок, приятельниц из школы.

Что касается ведьм, то среди придуманных человечеством различных пыток, множество было придумано именно для женщин-ведьм. И наибольшее наказание – когда женщину бросали в воду в мешке с кошками. Вот и в этой моей картине показано как ведьму, посаженную  в мешок вместе с несколькими кошками, бросают в реку.

А вообще-то я очень суеверный: например, не перехожу дорогу монахине – обойду ее. Ведь монахини могут быть ведьмами.  Ведьм везде полно - в различных учреждениях, галереях, музеях (Смеется).

На фото: Эдвард Двурник - Сопот

- Художник видит реальность иначе, чем обычный человек?

- Наверное, ведь обычно я смотрю на мир без «розовых очков».  Это улучшает восприятие визуальных дефектов.  И мои картины лучше всего рассматривать без таких очков -  я изображаю правду бытия.

- Во многих ваших работах есть изображения множества людей, актеров, музыкантов, «плохих» и «хороших» исторических персонажей.

- Это достаточно тривиальный способ создания подобной компиляции. А дело было так: однажды в Париже я увидел очень красивый поднос с изображением различных фруктов, овощей, рыбами, кораблями, автомобилями.

Я понял, что для меня такой способ – это возможность изобразить множество фигур с разным подтекстом.  Я пишу их рядами, один за другим, один за другим.

Каждый имеет свой определенный участок, и каждый либо придуман в моем воображении либо это конкретный персонаж.

Создав  четвертую или пятую картину в таком стиле, я начал делать более конкретные образы: например, полотна «155 польских скульпторов»  или «138 польских живописцев» - все это конкретные лица, все подписаны своими именами. Проблема возникла, когда я смог вспомнить от силы 50-60 имен художников, и тогда мне пришлось прибегнуть к старым каталогам.

- Как долго вы можете быть без кисти?

- Может быть, неделю или две. Я где-то слышал, что Пикассо не писал два года, но я в это не верю. Это невозможно. Если бы я не писал два года, то наверняка умер.

- Недавно вы создали серию картин, посвященную Поллоку – чем он вас привлек?

- Когда-то, в средней школе, меня называли  в шутку «Винсентом».  Потом у меня была страсть к Бернару Бюффе, и меня с ним сравнивали.  А теперь - Поллок.

И очень хорошо, потому что моя работа заключается в заимствованиях: я всегда старался брать лучшее от великих мастеров - Никифора, Яна Матейко, Поллока ...

- Правда,  что абстракция продается лучше?

- Верно, абстрактные полотна продаются лучше. Ко всему это крупные изображения.  И здесь учитывается каждый сантиметр – он имеет свою стоимость. И это вопрос критериев.  Хотя должен быть критерий здравого смысла.

- Кто ваши покупатели?

- Молодые предприниматели, которые строят для себя виллы, архитекторы, которые должны чем-то заполнить интерьеры. Это просвещенные, умные, эмоциональные люди.

- Вы часто уничтожаете свои работы?

- Да, я уничтожил много плохих картин, может сотню, они теперь только на фотографиях.

На фото: Эдвард Двурник - За яйца, нач.1980х

- А сколько создали  полотен?

- У меня как в старом большевицком лозунге – количество переходит в качество: создаю от 100 до  150 полотен в год. Думаю, всего создал около  4000 картин на холсте и  не менее 14тысяч работ на бумаге.

- Как вы успеваете  создавать такое количество?

- У меня в мастерской четыре места, где я работаю одновременно. Сейчас работаю над огромным полотном – свыше четырех метров. Оно связано с годовщиной битвы под Грюнвальдом, которое недавно праздновалось. Таких грандиозных   полотен, с большими композициями и над которыми работал по нескольку месяцев,  я создал около 50.

- Вы встаете в 4 и работаете до 24?

- Нет(Смеется.), конечно нет. Я человек счастливый и настоящий художник.А художник настоящий  должен быть быстрым – подошел к холсту и как обезьянка  быстро сделал определенные движения. Тяжелее всего начать, иногда мне ужасно лень. Но когда уже прикоснулся к холсту – остановиться не можешь, работаешь как машина, такой себе безумный творец...

- Сколько часов вы работаете вдень?

- У меня такого  регламента нет. Когда-то в интервью сказал, что создание одного полотна может занять у меня два часа. И один раз попробовал это сделать. Все получилось –я уложился в это время… Но потом столько раз пришлось эту работу  поправлять, что в общем на нее ушло две недели.

- О чем мечтает художник Эдуард Двурник?

- Я хотел бы, чтобы мои работы выставлялись в лучших музеях мира. И может было бы хорошо, если я продавал бы их за миллионы.  А так как я люблю автомобили, то смог бы легко купить что-то красивое, например, Lamborghini. Или лучше три, - Lamborghini, Maseratiи Ferrari(Смеется).

- Что для вас деньги?  

- У меня всегда они были. И с этим чувством жить легче. Художник должен быть богатым, потому что занимается единственнойформой труда.А ведь приходиться арендоватьпомещение, питаться, путешествовать, обеспечивать семьюи создавать шедевры.

- Но ведь большое количество денег  - портит? И правду ли говорят, что художники делятся на тех, которые не говорят о деньгах, и на тех, которые декларируют, что хороший художник должен быть продаваемым?

- Совершенно верно. Это скорее вопрос о радости творчества. Я для себя когда-то уяснил, что своим творчеством должен приносить радость. И я счастлив, когда люди покупают мои картины, ведь они им нравятся. А хороший художник должен быть богатым. И чем богаче, тем лучше. Есть такой русский художник  – Илья Глазунов, который написал портреты всех, начиная с Хрущева, а может еще и Сталина, а теперь  рисует Путина. Он наверняка очень богат, потому что превосходный ремесленник. К сожалению, я не являюсь таковым (Смеется).

На фото: Эдвард Двурник - Ганновер

 

- Вы известнейший польский художник.

Легко ли быть известным  - популярным? Вы чувствуете ответственность?

- Разумеется, приятно быть известной персоной. Но никакой ответственности в искусстве я ни перед собой, ни перед кем-либо не чувствую.

 

 

 - Есть ли у вас контакты с украинскими художниками и коллекционерами?

- К сожалению, нет.Но я бы с огромным удовольствием  показал свои работы украинским любителям искусства.  




Коментарі

 


RSS 2.0 contacts home